Международный бизнес-саммит (IBS 2013) (ibs_nn) wrote,
Международный бизнес-саммит (IBS 2013)
ibs_nn

Культурная идентичность региона может быть заимствована из-за рубежа


Так считает модератор секции «Трансляция традиций. Культурная политика российских регионов» Дмитрий Замятин, руководитель центра гуманитарных исследований пространства Института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева.


Уникальная идентичность региона
Регион пытается приспособить общенациональную традицию не только к собственному образу жизни, но и к каким-то локальным сообществам. Приведу наиболее яркий и понятный пример, связанный с русским севером. Ясно, что этот регион уникален, прежде всего, как регион культурной консервации: там были найдены памятники древнерусского былинного, песенного и т. д. фольклора. Что произошло дальше? Регион, используя данный ресурс, стал формировать идентичность за счет материалов и образов, связанных с древнерусским наследием. И на данный момент, мне кажется, это-то и мешает региону выйти в более совершенное пространство накопления и преобразования культурных идентичностей. Это путь формирования идентичности отдельного субъекта через приспособление тех или иных элементов национального наследия и культуры.


Есть и второй, более сложный способ. Речь идет о накапливающемся субстрате материального и нематериального наследия, связанного со специфической историей региона. Чаще всего это происходит в тех местах, которые обладают достаточно мощной культурой. Это особенно касается индустриальной эпохи, и здесь я обращаюсь ко второму любимому региону – к Уралу, который сумел накопить за 300 лет арсенал горнозаводской культуры и цивилизации и преобразовать его в уникальный образ, не характерный для страны в целом. Этим Урал гордится. Но проблемы возникают по мере того, как уникальная идентичность транслируется, преобразуется в какие-то стереотипы, шаблоны и воспроизводится дальше. Как правило, такого воспроизводства стереотипов хватает на одно, два, максимум три поколения, а далее происходит сбой, связанный с тем, что приходит новая эпоха, новые символы и образы, а воспроизводство сложившихся стереотипов продолжается. Проблема Урала как раз заключается в том, что старая культурная идентичность практически не работает, и необходимо найти новую идентичность в собственном наследии или наследии общенациональной традиции.

В случае севера имеется в виду в первую очередь побережье Белого моря. Дело в том, что поморская культура, связанная с Белым морем, транслируется и на более широкую зону, включающую и Архангельскую область, и Карелию, и Вологодскую область, и даже север Ярославской и Костромской областей, а также отчасти Новгородскую и Псковскую области. Получается обширный регион с очень разными локальными традициями, но расширение происходит за счет растяжения, размазывания изначальной архаичной культуры.

Трансформация более мощных зарубежных образов
Также расскажу о третьем возможном способе формирования культурных идентичностей, связанных с региональным наследием. Он заключается в трансформации более мощных образов, связанных не только с нашей национальной традицией, но и традицией зарубежной. В частности, образ фронтира, родившийся в американской культуре на рубеже XIX-XX веков и сформулированный американским историком Тернером, сейчас используется во многих странах. Сначала это затронуло англо-саксонский мир, в частности Канаду и Австралию. А ныне по мере того, как исследования этой тематики стали просачиваться и к нам, фронтирная традиция стала актуальна и для таких регионов, как Сибирь, Дальний Восток и Кавказ. Причем наша традиция отличается от американской, тем не менее, фронтир оказывается очень благотворным для преобразования собственной культурной идентичности. В реальности это, конечно, ближе к Кавказу, учитывая российский опыт XIX века, но сибиряки активно и мощно пытаются транслировать и трансформировать этот образ в рамках некой сибирской культурной идентичности.

Создание новых и оригинальных культурно-архитектурных комплексов.
На мой взгляд, в культурно-архитектурном комплексе на данный момент нет удачных опытов. Здесь приведу два наиболее понятных пути, которые уже не работают. Первый связан с советским опытом, когда была идея собирания музеев деревянной архитектуры. Она появилась не от хорошей жизни, а от того, что памятники разрушались, деревни забрасывались, и какие-то уникальные памятники нужно было собирать в одном месте. Так были созданы многие музеи деревянного зодчества: под Архангельском, в Перми, и в Свердловской области. В принципе это позволяло формировать некий образ традиционной идентичности, связанный с тем, что деревянная архитектура действительно является уникальной для мирового опыта: существует не много стран, где получила такое развитие деревянная архитектура.

Что касается современного посттрадиционного опыта, то ситуация несколько хуже, чем в первом случае. Проблема в том, что национальная русская архитектурная традиция на данный момент размыта всевозможными зарубежными стилями – хайтеком, минимализмом и т.д. В чистом виде она никак не проявляет себя на региональном уровне. В частности, за последний год мне пришлось несколько раз побывать в Екатеринбурге, могу сказать, что он очень быстро застраивается небоскребами. При этом как бы ни изощрялись архитекторы, основной стиль города понятен, и он никак не выделяет Екатеринбург из ряда крупных городов российского и мирового уровня. Гордится он только тем, что в нем есть небоскребы, а в Самаре, допустим, их нет. На мой взгляд, создание знаковых архитектурных проектов в Екатеринбурге или, скажем, в Новосибирске должно быть связано с международными конкурсами, с привлечением звезд мирового уровня. Только тогда возникнут архитектурно-культурные образы крупных российских городов. Пока, к сожалению, даже Москва не дает представления о том, как это может быть осуществлено.

Культурный и социальный брендинг
Уже сейчас в нескольких регионах государственные власти осознают важность культурного и социального брендинга прежде всего крупных городов. Это происходит в Екатеринбурге, Казани, Новосибирске и, может быть, в еще нескольких городах. Но это лишь верхушка айсберга. Хотя ныне и создаются программы привлечения инвестиций, развития туризма, не всегда это происходит оригинально – скорее по накатанным шаблонам. Тем не менее, движение есть. Правда, должен заметить, что в основном власти склонны идти на контакт и взаимодействовать с крупным бизнесом общероссийского уровня, не замечая мелкий и средний бизнес региона, которые тоже готовы заниматься подобным брендированием, так как бизнесу всех уровней важно, чтобы брендинг их компании соответствовал брендингу места, в котором они работают. Я убедился, что в Екатеринбурге эти люди, пусть и не очень умело, но хотят заниматься брендированием своего города и желают заинтересовать в этом власть. Но пока это получается не очень хорошо, и взаимодействие «пробуксовывает» с обеих сторон.

Возможность инвестиций в регионы
Все зависит от конкретного региона. Многое зависит от лица, имеющего властные полномочия. Часто происходят так называемые культурные интервенции. Например, в Свердловской области культурную интервенцию осуществил патриарх Кирилл через обращение к Президенту с просьбой, чтобы конкретные районы региона получили какие-то инвестиции для культурного и религиозно-паломнического развития. Губернатор был вынужден это поддержать. Были привлечены крупные российские компании. В результате соглашения между бизнесом и властью были запланированы инвестиции в этот регион. Так что, по крайней мере, в ряде регионов системное видение того, как соединить культуру, бизнес и конкретные вложения в инфраструктуру и туризм, уже возникает.

Беседовал Александр Павлов,
Управляющий комитет Форума
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments